- А кто сказал, что они зашли в тупик? - удивился Аркадий Валерьянович.

- Я сказал, - мрачно произнес Леха, повернувшись ко мне. - А насчет того, чтобы вмазать менту, я всегда - за.

- Он - адвокат, - напомнил Аркадий Валерьянович. - И как бы тебе снова срок не вмазали.

- Он - мент, - упрямо, с ненавистью глядя на меня, сказал Леха. Ментом родился, ментом и подохнет.

Аркадий Валерьянович вопросительно посмотрел на меня, в ответ я посмотрел на свои китайские часы. Сейчас мне было плевать на его "ролекс".

- Минуты две это займет, - сказал я ему. - Не больше. Ну три, в зависимости от его темперамента. Потом я вернусь, и мы продолжим наши переговоры.

- Где вас высадить? - спросил Волоха. - Вон там стройка, пустырь годится?

На пустыре мне стало тоскливо. Ну какой из меня адвокат, подумал я, ослабив узел галстука, если собрался бить морду потенциальному клиенту? Мне бы его защищать, а не уродовать. Он почувствовал мое настроение, молча развернулся и нацелил свой кулак прямо в мои зубы. Но я увернулся. И нехотя ударил его под дых. Словом, пришлось с ним повозиться дольше, чем я рассчитывал.

Вернулся я в машину через пять минут в мрачном настроении. За то время, пока я проводил свои приемы и контрприемы, стал накрапывать дождик.

Адвокат, мать твою, продолжал я себя накручивать, садясь в машину. Тебе бы портфель, пенсне, часы приема на медной табличке, рюмка водки перед обедом с последующим дневным сном... А ты как был мент поганый, так им и остался. Впрочем, кажется, ничего ему не сломал и не отбил. Один короткий удар в солнечное сплетение и хук слева. Отлежится на досках, куда я его аккуратно уложил. А дождик, который не собирается заканчиваться, надеюсь, освежит его дурную голову.